Сайт Ричарда Баха » на главную Сайт Ричарда Баха
на главную   главная | форум читателей

Ричард Бах: «По счастью, я не знаменитость»

Иди Вайнштайн-Мозер – социальный работник, священнослужитель, писательница, оратор, мастер Рейки, а также… профессиональная клоунесса. Проводит семинары личностного роста «Сахарная глазурь Счастья», «Радость похожа на торт», «Благость: длительность и качество Жизни и Творческих сил».


Ричард Бах: «По счастью, я не знаменитость»Какие могут быть вопросы? Ричард Бах – мой самый любимый автор. Я знаю: журналисту полагается быть беспристрастным, но в данном интервью я не стала следовать этому правилу. В 1980-х я впервые перевернула заглавный лист книги «Чайки Джонатан Ливингстон» – и тут же была пленена. С тех пор на моей книжной полке появились «Иллюзии», «Мост через вечность», «Единственная», «Бегство от безопасности»… Общаться с Ричардом – все равно что читать его книги: все течет, меняется, полнится смехом, мудростью и прозрением.

- Я как раз разговаривала по телефону с каким-то человеком, который просил передать тебе, что он – огромный твой поклонник. И я, по правде говоря, не знаю никого, кто бы им не был.

- Вообще-то, есть такие. Недавно я побывал на радио-шоу и мне – была таких пара звонков – напомнили о моей близости с Антихристом. Такой вот ракурс.

- Каково это – будучи знаменитостью, смотреть на себя в зеркало и говорить: «Я совершенно обычный человек, а все вокруг лишь вешают на меня яркие этикетки»? Это напоминает те обстоятельства, в которых ты живешь?

- По счастью, я не знаменитость. Даже и близко. Когда мне сообщают: «тебя все знают» – я останавливаюсь от удивления. Что такое слава? Со мной не раз так было – приятель или просто знакомый говорит: «Сейчас я тебя представлю своим друзьям». Подводит к ним и изрекает: «Знакомьтесь, это тот самый Ричард Бах, знаменитейший писатель». А те переспрашивают: «Кто-кто?».

Постепенно до меня дошло: человек известен лишь для очевидцев его дел и свершений. Допустим, я говорю: «О, Невил Шют Норвей! Да кто ж его не знает!» Многие, конечно, останутся в недоумении: «Невил Шют Норвей? А кто это?» А мы – те, кто помнит о былой славе авиации – воскликнули бы: «Как кто?! «Радуга и Роза», «На Берегу», предсказание атомной войны … вспоминаете?... да, да, он самый, Невил Шют Норвей!». Каждая из его книг для меня – свидетельство контакта этой личности с некой магией, пробуждающей во мне, как читателе, глубины прозрения и понимания того, кто мы и почему здесь (Невил Шют Норвей (1899-1960) – английский писатель и авиаконструктор. Многие места его фантастических романов поражают точностью впоследствии сбывшихся предсказаний. – прим. перев.). А ведь многие и многие никогда и не слыхали о нем. В конце концов, я просто расслабился и сказал себе: «О'кэй, если кому-то так хочется называть меня знаменитостью – что ж, это его дело. Я остаюсь самим собой, парнем, который таскается повсюду со своими самолетами и пишет книги, наполненные для него смыслом».

- Я хорошо помню, что мне выпала честь интервьюировать тебя в то время, когда книга «Бегство от безопасности» впервые увидала свет (В 1994 году. – прим. перев.). В виде параллели с идеей этой книги: если бы ты, нынешний Ричард, мог переговорить сейчас с тем тобой, у которого я десять лет назад брала интервью, какую мудрость предложил бы ты ему?

- Я бы сказал ему: «Я, конечно, вовсе не хочу тебя волновать, но, прошу, не меняй ни одного решения, которые ты задумал претворить. На твоих решениях зиждется мой жизненный опыт. Когда-нибудь впоследствии я, разумеется, могу быть и не согласен с тем или иным твоим выбором, но все они становятся мной. Моя жизнь – в твоих руках, мой младший брат».

- Что вдохновляет тебя, когда ты пишешь книгу? Как и прежде дождь, прогулка?

- Существует целое внутреннее соцветие тем – волнующих меня, побуждающих взяться за перо – которым я не в состоянии сопротивляться. Заканчивая очередную книгу, я говорю себе: «Все, дело сделано. Я выполнил свои обязательства перед всеми внутренними голосами, захотевшими высказаться на на моей сцене. Каждый счастлив? – Да! Никто не хочет ничего добавить? – Никто». Проходит неделя-другая, и до меня доносится слабый голосок: «О, простите, я, кажется, забыл…». Я, как могу, пытаюсь его не слушать: «У тебя была возможность высказаться, и ты ее прошляпил. Теперь все, поезд ушел. Я слова больше не напишу!». Проходит год – голос исподволь крепчает. Он звучит все громче, все явственней. А года через три, четыре, максимум, пять возникает нечто столь удивительное, что меня увлекает с головой, я просто не в силах этому сопротивляться – какая-нибудь, например, вдруг явившаяся мне идея: прекрасная и пленительная, как в «Иллюзиях».

Каково это – быть другом Спасителя мира? Это была такая увлекательнейшая учеба, которой я не мог не сдаться. Куда бы я ни шел, это было как эхо рядом. Каким бы диковинным событиям я стал свидетель, будучи в учениках у Спасителя? Какой бы вынес урок? Не в силах более скрывать это в себе, я взглянул этому прямо в глаза. Я сказал: «Ладно, давай покончим с этим, сделаем это дело. Но обещай мне, что это будет последней книгой». «Да, да, конечно, обещаю, последняя». Оно никогда не держит слово.

Проходят годы, слышатся иные голоса, другие идеи покоряют воображение. Самая недавняя – «Справочник Мессии». Меня часто спрашивают: «Как вы додумались заглянуть в «Справочник Мессии»? Нам бы и в голову подобное не пришло. Что там написано?» И я отвечаю: «Мной было сказано вам в этой книге, что это – словно голубая замша, отсюда все проистекает…». Мне говорят: «Хорошо, но ты сказал совсем немного, а ведь должны быть сотни». «Да, сотни и были». «Тогда почему мы их не видим? Мы что, тебе не по душе? Мы ведь твои читатели». Долго не было ответа, и, наконец, я сказал: «Знаете что, а ведь они абсолютно правы» * (* Довольно частый случай в интервью с Ричардом Бахом – общение активирует у него творческий процесс, который (в отсутствии вычитки и писательской доводки) звучит таким вот мелодическим сумбуром. – прим. перев.).

- Ты все еще находишь в этом для себя мудрость? (Вопрос с подтекстом – в виду того, что репортерше перед этим довелось услышать. – прим. перев.)

- Абсолютную. И при том даже горжусь тем, какой дикий вид принял в результате мой экземпляр книги. Пару недель тому назад, например, я оставил ее в кресле, и наш щенок Харли (красивой породы шелти) успел плодотворно «поработать» над «Справочником», оставив на полях свои пометки – от зубов. Вся книга – в пятнах авиационного масла, и даже побывала под самолетным шасси, что ее порядком «пригрузило». И это делает ее для меня еще привлекательней. Я посоветовал бы ее будущему читателю: Сними с нее сейчас же и выбрось суперобложку, и ты воспримешь этот «Справочник…» так, как я его воспринимал во времена «Иллюзий». Просто поиграй с ним, по всякому, как можно разнообразней. Задай вопрос, держи его в уме, а потом открой книгу в любом месте. Начни новое приключение. Спроси, например, ее: «Что важно для меня сегодня помнить?» В разгар любого рискованного предприятия открой ее наугад. Я делаю это постоянно и очень редко когда могу сказать: «Я не понимаю твоего послания». Почти всегда оно – абсолютно в точку, да так, что я аж смеюсь, насколько верно сказано в отношении меня и ситуации.

- Так, открываю «Справочник Мессии». Посмотрим... О, как раз открыла на странице, которая гласит: «Каждый встретившийся тебе человек и все события твоей жизни – привлек в свою судьбу ты сам. И выбор, как с этим дальше поступить, – зависит от тебя». Я согласна с этим на сто один процент.

- Вот мы с тобой сейчас разговариваем по телефону, каждый из нас привлечен в судьбу другого. И мы – миг за мигом – раскрываем для самих себя, что будем дальше делать с нашим присутствием в жизни друг друга.

- Я верю, что мы всегда находимся в правильном месте и в нужное время. Каждое утро я, просыпаясь, говорю себе: «О'кэй, Господь, направишь ли ты мои стопы сегодня? Чей путь пересечется с моим путем, и какой след оставим мы в жизни друг друга?» Ты просто не поверишь, каких людей я после этого встречаю!

- Замечательное отношение и способ начать наступающий день.

- У меня есть один приятель, он приходит в настоящее волнение, когда я рассказываю ему обо всех этих космических совпадениях. На днях он сказал мне: «Как странно! В 1977 году мы как раз стояли с тобой здесь, на этом самом месте». Я говорю: «А, может, не стояли. Столько лет прошло, неужели ты помнишь?» И такое с ним происходит постоянно.

- Можешь сказать ему, что нет на свете такой вещи, как случайное совпадение. Это действительно постоянно происходит. Это теперь проверенный закон. Ты можешь полностью положиться на него. А совпадение, по определению, – это не закон. Понимание этого факта устранит весь страх из нашего мира. Твой друг может спокойно рассчитывать на этот закон.

- Ты обитаешь в царстве возможностей, в ощущении «представьте себе, что… ». Существует ли что-либо, что ты знаешь наверняка? Какая-либо нерушимая истина, которую ты постиг?

- Да, существует. Нерушимая истина состоит в том, что мы – Одно (One. Точно также называется и повесть Ричарда Баха – «One» (в русском переводе – «Единственная»). – прим. перев.). Мы радостные, игривые проявления Жизни, которые взяли да решили: а давайте поверим, что мы отделены от Бесконечного ЕСТЬ, от сияющей Любви, которой мы являемся и которая объединяет нас, что существует такая штука, как время, и всегда существовала, и всегда будет существовать...

Мы – свободные творения – сказали себе: «Что ж, притворимся отделенными друг от друга. Будем полагать, что есть пространство, время, что мы рождаемся, что не вечны. А затем уверуем, что, родившись и прожив, мы умираем. И вот мы уловлены в конфликт, в противоречия. Я совершенно убежден: этот мир – мир видимости, кажимости. Это не мир реальности. Существует лишь одна реальность – это Свет, это Любовь. Когда говорят, мол, мы создаем нашу собственную реальность, я всегда возражаю. Я говорю: «Давайте уточним, подправим эту фразу – мы создаем нашу собственную видимость». Пусть каждый из нас станем мастером своей видимости. Изменяешь мысль – и видишь: видимость вокруг тебя меняется.

Вот откуда чувство силы, власти, контроля над нашим миром. Если то, что я держу в своем уме, оборачивается явью в моей жизни, то я – превосходный мастер. Каждый день Жизнь демонстрирует то, о чем я говорю, это демонстрируют наши возможности, само наше сознание. Мы играем с этой увлекательнейшей идеей, а затем становимся участниками всего того, что полагали «случайным стечением обстоятельств»: неожиданные, словно заранее запланированные, встречи, негаданное пересечение путей. «О, я как раз искал кого-то вроде вас! А вы, оказывается, искали то, что я готов вам дать».

Много ли отыщется людей, которые, оглянувшись на прожитые годы, могли сказать, что самые важные события их жизни произошли не благодаря случайности? Как часто интимнейшие отношения, в которых, что ни день, проявляется любовь, возникают будто бы «по чистой случайности» – а жизнь с того момента радикально изменилась, одухотворилась благодаря людям, которых нам, как говорится, «посчастливилось повстречать». Я абсолютно убежден в единстве, или, лучше сказать, одинстве Любви, и что мы – ее совершенные отражения. Я убежден, что мир вокруг нас – мир видимости, и каждый, кто только захочет, способен в этом убедиться. Смени мысль – и окружающий тебя мир изменится. Не сразу, конечно. Порой нужно работать и работать, чтобы претворилось то, что хочешь, чтобы претворилось. Работай, держи в уме нужную мысль – и перемены непременно произойдут.

- Из тех книг, что ты уже написал, есть ли у тебя самая любимая? Или это все равно, что решать, какой из твоих детей более всего тебе люб?

- Во многом так и есть. Но все же такие книги, как, например, «Чайка Джонатан Ливингстон» или «Иллюзии», и без меня прекрасно могут позаботиться о себе в нашем мире. А вот недавние мои книги… Я имею виду серию «Хроники хорьков». В книге «Хорек-писатель в поисках музы», например, отражено все, что мне известно о таком деле, как писательство, причем в самом несерьезном, игривом ключе, который я только смог себе вообразить.

Это повесть о двух маленьких хорьках, один из которых задумал написать большой хорьковый роман. Он хочет стать настоящим беллетристом, писателем с большой буквы. А у его подруги Даниэль – подход совершенно противоположный. Она думает писать забавы ради, потому что это весело. Даниэль делает своим клиентам-хорькам маникюр, то есть приводит в порядок их коготки, а они, между делом, рассказывают ей разные истории из своей жизни, которые ей хочется оформить в книжку. Два таких разных подхода к великому секрету писательства, который слагается для меня из трех таких частей: Радуйся, Не думай, Ни о чем не беспокойся.

Эта книга – прекрасная иллюстрация того, отчего эти принципы так отменно работают для писателя. «Хроники хорьков» – о цивилизации, которая пришла на эту планету 10 000 лет назад, где каждый живет согласно своему глубочайшему ощущению правильности. Они отозвали свое согласие (О специфическом понятии Ричарда Баха «отзыв согласия» – см. в его интервью с Сюзанн Мэнсфилд. – прим. перев.) от идеи зла, ожесточения и преступления. Всю ту энергию, которую мы пускаем на разрушение и ненависть, они использую на позитивные дела. Они любят действовать, любят приключение.

Мы, люди, тоже это любим, но, к сожалению, пускаем этот импульс на войны, на убивание себе подобных. Хорьки пошли другим путем. Первая книга этой серии – «Хорьки-спасатели на море». Когда корабль тонет, береговая охрана спасает людей. Но кто спасет мышей, крыс, кошек? Хорьки-спасатели конечно! Они выходят в море на своих маленьких, но мощных лодочках и, рискуя жизнью в шторма и ненастья, спасают всех-всех четвероногих друзей, доставляя в целости и сохранности домой. Это действие, это приключение, а еще – это в самой сути служения Жизни! Эта история так трогает меня, что некоторые главы, которые я начитал в аудио-версии этой книги, я не мог читать без слез. Я очень люблю своих маленьких хорьков и их славные похождения. Очевидная истина, что касается писательского дела: не нравится этот мир – создай другой, новый.

- В одной из твоих книг – той, что тронула меня до глубины души («Нет такого места – далеко») – есть прекрасные слова: «Я не в состоянии и дальше быть с тобой – ведь я уже в тебе». Я глубоко взволнована самой этой идеей, что как только кто-то оказался в твоем сердце, то уже не важно, как часто ты с ним видишься – вы всегда и всюду вместе.

- И не важно, на одной ли вы с ним планете, или этого человека уже на этой планете нет. Что любовь связала – до тех пор, пока она длится – то уже ничто не разобщит. Есть лишь видимость разделения, и сердце всегда будет беречь, словно сокровище, эту связь.

Беседовала: Иди Вайнштайн-Мозер
Журнал «New Visions Magazine», 2004 г.
Версия для печати | 30 января 2007 | Просмотров: 6815
Copyright © 2006-2010
Адрес для писем: